А.Л.Чижевский
Земля в объятиях Солнца
ЧАСТЬ I
Глава 3
Периодическая деятельность Солнца
и ее влияние на органический мир Земли
Подобно резцу скульптора, энергия солнечного луча творит лик и образ органической жизни на Земле. Подобно резцу, эта энергия высекает из мертвого и неподвижного земного вещества великую пластичность органических образований. И, как добрый гений древних мифов, лучистая энергия Солнца одаряет эти образования движением, чувством и мыслью.
Мы вправе рассматривать весь органический мир нашей планеты как творчество, как отражение космического процесса, происходящего за сотни миллионов километров от нас. И в этом смысле жизнь должна считаться явлением космическим, работою космических сил. Существование тончайшей пленки, которая со всех сторон окружает земной шар, находится в прямой и непосредственной зависимости от энергии солнечного излучения. Куда бы ни проник солнечный луч, он встречает на своем пути ожидающую его потенциальную жизнь, чтобы дать ей движение. Даже в безбрежных льдах арктических морей под летними лучами Солнца распускаются и цветут пышные водоросли многообразных форм и видов.
Уже давно стоит вне сомнения та истина, что одним из основных факторов, вызвавших развитие органической жизни на Земле и давших направление эволюции органического мира, является лучистая энергия. Древнейшие мифы и легенды говорят нам, что уже в самые отдаленнейшие времена человек постиг великое значение и могущество солнечного луча, которое значительно позже философские системы юга облекли в классическую форму мировоззрений. Однако истинное значение Солнца, как и жизнеподателя, было установлено с того момента, когда естественные науки приняли эксперимент в качестве важнейшего метода в раскрытии явлений природы.
Жить, говоря языком физики, – это значит пропускать сквозь свой организм потоки энергии. Живое существо даже самое короткое время не может оставаться без притока энергии извне. Когда растение или животное поглощают питательные продукты или дышат, они воспринимают энергию, когда же животное движется, человек работает или мыслит, энергия выделяется из организма. В этом постоянном и непрерывном пропускании энергии и заключается основной процесс жизни. Но каково происхождение поглощаемой живыми существами энергии? Вся энергия, как в настоящее время точно установлено, ведет свое происхождение от Солнца. Ничтожные источники земной и космической энергии в жизни земного органического мира существенной роли не играют: они не могли бы поддержать высокоразвитую органическую материю ни одного часа.
Все великолепие бесконечно разнообразных проявлений жизни Земли в ее атмосфере и биосфере находится в прямой энергетической зависимости от Солнца. Пока Солнце посылает на Землю бесчисленные потоки своих излучений, воздушный океан будет пребывать в бурном движении, будут двигаться циклоны и антициклоны, дуть ветры, бушевать ураганы и смерчи, тайфуны и штормы, греметь грозы, будет испаряться из водных бассейнов вода и снова опускаться вниз в виде дождя, ливня, града и снега, будут течь реки, волноваться моря и океаны, свергаться водопады со скал и снежные лавины с гор, будут всходить и цвести растения, размножаться животные, мыслить человек. Какую бы работу ни совершали животное или человек, везде основной движущей силой будет солнечная энергия, запасенная зелеными растениями.
Итак, вся наша жизнь, начиная от рождения и кончая смертью, протекает под постоянным воздействием Солнца, под его бдительным и неуклонным влиянием. В этом смысле все живое вообще и человек в частности являются подлинными «детьми Солнца». И потому мы можем сказать, что «имеем лестную для нас уверенность в том, что источник энергии, которою мы живем и движемся, заключается в лучах Солнца и что, следовательно, в благородстве происхождения мы все не уступим китайскому императору, который себя величает Сыном Неба. Но ведь то же самое высокое происхождение разделяют с нами и низшие существа вроде жабы и пиявки, весь мир растений и даже то топливо, которое накапливалось веками или которое теперь заново растет, топливо, употребляемое для наших печей и паровых машин» (Гельмгольц, 1821 – 1894).
Освободившись от уз солнечного тела, поток энергии через известное время достигает Земли и либо тотчас же излучается в мировое пространство, либо задерживается на Земле на неопределенное время, колеблющееся в пределах от ничтожных долей секунды до миллионов и более лет. По истечении того или иного срока энергия солнечного излучения все равно покидает Землю, уходя в мировое пространство. Так как жизнь невозможна без притока солнечной энергии, то основной задачей жизни является задержание, сохранение и экономное расходование энергетической солнечной пищи. В этом смысле борьба за существование есть не что иное, как буквально борьба за частицу лучистой энергии Солнца.
Действительно, главнейшим резервуаром, в котором задерживается и сохраняется эта космическая субстанция, является зеленое живое вещество, тончайшим слоем охватывающее планету и создающее основную область жизни – биосферу, по удачному выражению Зюсса. Здесь, в этой тончайшей живой зеленой пленке, совершаются основные процессы жизни, и эту область земной коры можно рассматривать как единый грандиозный трансформатор, превращающий лучистую энергию Солнца, а равно и излучения других небесных тел в различные деятельные виды земной энергии – химическую, механическую, электрическую, тепловую и т. д.
Наша молодая наука еще не охватила все величие механизма этой живой машины. Медленными темпами мы проникаем в основной физико-химический механизм зеленого вещества и начинаем понимать все его земное и космическое значение.
Растения в буквальном, а не в фигуральном смысле слова питаются Солнцем, улавливают составные части солнечного луча, именно красные лучи спектра, которые диссоциируют углекислоту и синтезируют углеводы (К. А. Тимирязев, 1843–1920), питающие растения, которыми в свою очередь питаются животное и человек. В этом отношении растения являются подлинными фабриками органического вещества, идущего в качестве строительного материала для всего животного мира Земли. Вся эта удивительная и сложная лаборатория, захватывающая неосязаемую, но величайшую космическую энергию солнечного излучения и тем самым дарующая жизнь органическому миру, заключается в микроскопических зеленых зернах хлорофилла, лежащих в основе живой ткани растения.
Зеленые растения, открытые доступу солнечного света, превращают лучистую энергию из ее кинетической формы в потенциальную, в химические, напряженные силы органических веществ. И всю эту огромную работу производят лишь 3–5% той лучистой энергии Солнца, которая падает на поверхность растения. Остальная часть энергии идет на нагревание почвы, воды и воздуха, испарение воды, передвижение воздушных масс и т. д.
Этот небольшой коэффициент полезного действия лучистой энергии в зеленом растении указывает на то, что в умеренных широтах достаточно половины или даже менее того полуденного освещения для удовлетворения потребности растения; разложения углекислоты и усвоения углерода. В то же время распределение растений по широтам земного шара является не игрою случая, а вполне законосообразно. Отсюда следует, что растительное и животное царство, связанное с выбором растительной пищи, нуждается помимо лучистой энергии Солнца, непосредственно получаемой ими днем, также и в строго определенном состоянии внешней среды, в совокупности влияния всех окружающих растительный организм факторов, а именно в средней годовой температуре, определенной влажности воздуха и степени электрического состояния его, в определенном химическом составе почвы и т. д.
Если мы хотим представить себе наглядно картину великого влияния Солнца на жизнь растений, животных и человека, нам придется обратиться к фито-, зоо- и антропогеографии. Солнце распределяет растительный и животный мир планеты по ее широтам, направляя одни растения и животные к полюсам, другие – к экватору. Оно принуждает птиц улетать на зиму в теплые края и возвращаться весною, деревья – распускаться, цвести и наливать плоды, насекомых – выходить из куколок и яичек и начинать свою великую для органической природы деятельность, млекопитающих – линять, человека – оживать духовно и телесно.
Наиболее богатая жизнь развилась в тропическом поясе, наиболее бедная – за полярным кругом. Уменьшение интенсивности жизни от экватора к полюсам выразилось в организмах следующим образом: богатство форм животного и растительного царства, присущее тропическим зонам, постепенно уменьшается и доходит в арктическом поясе до нескольких сотен.
Изменение количества притекающей к Земле лучистой энергии Солнца влечет за собою уменьшение основных жизненных факторов – света и тепла, и это уменьшение в свою очередь влияет на целый ряд органических процессов и в конечном итоге обусловливает собою все поразительные эффекты зоо- и фитогеографии.
Тот факт, что солнечный свет играет огромную роль в реакциях организма, был известен ученым чуть ли не со времени Ньютона. Великий ученый понимал, какую важную роль играют животворящие силы света. На том, что жизнь невозможна без света, настаивал еще Лавуазье (1743–1794). Он говорил, что «без света природа не имела бы жизни». Дж. Гершель писал о том, что «солнечные лучи представляют собою первоисточник почти всех движений, совершающихся на поверхности Земли». Майер (1814–1878) утверждал, что растительность Земли не что иное, как резервуар единственной энергии на Земле – солнечного луча. Майер впервые понял, что зеленые растения изменяют энергетику земной поверхности, захватывая солнечные лучи и превращая их в различные виды земной энергии. Спенсер стремился показать, что «силы, проявляющиеся в жизненных действиях, растительных и животных, явным образом добываются из солнечного излучения». Указывая, каким способом черпает растение материалы для жизни и построения тканей, Спенсер говорил: «Внутренние и внешние движения животного представляют из себя новые формы проявления сил, поглощенных растением в форме света и тепла».
Остановим наше внимание на эффектах прямого воздействия лучистой энергии Солнца на растительные, а затем и животные организмы.
К солнечному свету растения проявляют чрезвычайную чувствительность: они совершают самостоятельные движения по направлению к солнечному лучу (положительный гелиотропизм), располагая свои листья перпендикулярно к последнему. Утром листья поворачиваются к востоку, в полдень устанавливаются параллельно Земле, а к вечеру склоняются к западу (Фёхтинг, Vochting), ибо, вообще, растения обнаруживают способность к различным движениям, подобно мыслящим существам (Бооз). Листья многих растений обладают специальными органами, служащими для восприятия света, – своего рода «глазами» (Габерландт). Однако не ко всякой части спектра растения питают одинаковую склонность: наибольшее гелиотропическое действие проявляют ультрафиолетовые и затем инфракрасные лучи; желтые лучи не оказывают на рост растения заметного влияния. Интересно отметить, что на развитие цветов у растений превалирующее воздействие оказывает ультрафиолетовая часть спектра (Закс, Sachs). Животворящее влияние дневного светила лучше всего доказывается весенним пробуждением растительного мира, богатством и пышностью тропических форм. «Роскошь растительности прямо пропорциональна силе солнечного света» – эти слова Дрэйпера (Draper) звучат как оправдавшееся пророчество.
Однако на большую часть микроорганизмов прямой солнечный свет оказывает губительное действие, изменяя внутри их химические процессы или нарушая химические процессы в окружающей их среде. Известно, что на свету, в присутствии кислорода, процессы окисления усиливаются, а в воздухе под влиянием ультрафиолетовых лучей происходит образование перекиси водорода и озона. Следовательно, свет возбуждает дезинфицирующие свойства, оправдывая итальянскую поговорку: «Куда не заглянет Солнце, туда является врач».
Влияние Солнца на животные организмы при современном состоянии знания еще не может быть выражено одною универсальною формулою, поэтому придется кратко перечислить эффекты влияния солнечного света на составные части животного организма: клетки, ткани, мышцы, кровь и т. д.
Так, например, ультрафиолетовые лучи последовательно вначале возбуждают, а затем угнетают клетки, что объясняется раздражением их плазмы (Гертель, Hertel). Под влиянием света происходит усиление окислительных процессов в клетках (Кинк, Quincke) и усиление газового обмена живой мышечной и нервной ткани (Молешотт – Moleschott, Фюбини – Fubini). Свет оказывает воздействие на движение мерцательного эпителия пищевода лягушки (Усков). Регенерация тканей протекает несравненно быстрее на свету, чем в темноте (Годнев). Внутриклеточная жизнь также находится в известной зависимости от света: ультрафиолетовые лучи при посредстве образуемой ими перекиси водорода влияют на диастазы (Agulhon). Воздействием перекиси водорода пытаются объяснить влияние ультрафиолетовых лучей на молоко (Ромер). Имеются указания о действии солнечного света на гипобронхиальные железы брюхоногих моллюсков.
Очень важным следует считать изменение газообмена у животных под влиянием солнечного света. Молешотт еще в 1855 г. показал на целом ряде животных, что свет вызывает увеличение поглощения кислорода и усиление выделения углекислоты. В том же направлении отметим опыты Лёба (Loeb), Ф. Платена (Platen), Шпека (Speck), Эвальда (Ewald) и др. Азотистый обмен также усиливается под влиянием общего газообмена (Годнев). Максимум действия относится к желтой и фиолетовой части спектра (Коган); темнота способствует уменьшению азотообмена.
Ряд авторов (Шмидт – Schmidt, Фюбини – Fubini) нашли большую потерю веса у освещенных кошек и лягушек, чем у тех, которые были в темноте. Однако существует противоположное мнение о влиянии света на вес (Борисов); полагают, что свет возбуждающе действует на организм, что содействует усилению усвоения пищи; результатом этого может быть прирост в весе животных и увеличение их роста. Последнее подтверждают Эвальд, Фере (Fere), Бэкляр (Beclard) и другие на целом ряде экспериментов. Особенно сильное действие на рост, а равно и на другие процессы в клетках и тканях производят короткие волны. Следовательно, влияя на жизнь клеток и тканей, свет, без сомнения, не только производит местный эффект, но и оказывает известное воздействие на общее состояние организма.
Действие Солнца на человеческий организм прежде всего сказывается в изменении химизма кожного пигмента, который играет очень значительную роль в регуляции тепла, в защите организма от болезнетворного агента и пр. Роль пигмента в связи с влиянием на него света изучалась большим числом исследователей.
Воздействие солнечного света на кожу вызывает гиперемию сосудов с расширением капилляров. Этот процесс охватывает не одни капилляры кожи, а проникает в область глубоколежащих сосудов, понижая артериальное давление, что продолжается в течение всего периода действия света (Ленкей (Lenkei), Беринг (Behring), Хассельбах (Hasselbach), Ножье (Nogier), Эмс (Aimes)). Не все лучи света оказывают на кровяное давление одинаковое влияние. Синий свет повышает кровяное давление сильнее, чем красный и зеленый (Спиртов).
Подвергая тело инсоляции, можно заметить ускорение пульса, которое, если свет Солнца достаточно интенсивен, наступает минут через 10 от начала экспозиции. Это объясняется быстрым расширением кожных сосудов, побуждающим сердце к ускорению сокращений. Влияя на кровеносные сосуды, солнечный свет не остается безразличным и к физикохимии самой крови. Как утверждают ряд авторов (Ролье (Rollier), Ревиллет (Revillet), Беринг, Маркес (Marques), Ленкей (Lenkei)), освещение тела солнечными лучами вызывает увеличение числа красных кровяных телец, сопровождаемое пропорциональным увеличением гемоглобина и соответственным уменьшением пойкилоцитоза. Тщательные работы Олсница и Робина установили тот факт, что в первые часы после инсоляции происходит прогрессивное увеличение количества лейкоцитов, а также полинуклеаров и эозинофилов.
Изменения в химическом составе крови неизбежно влекут соответственные изменения в общем состоянии организма и его нервного тонуса. Еще Броун-Секар показал, что свет влияет на сокращение мышц. Молешотт совместно с Мармэ (Marme), подвергая лягушек действию света, нашел у них повышенную возбудимость нервов и увеличенную мышечную работоспособность. Затем Фюбини доказал, что нервная ткань, подвергнутая влиянию света, выделяет значительно большее количество углекислоты, чем ткань, пребывающая в темноте, но при условии сохранения центральной нервной системы и деятельности мышц (Молешотт, Лёб). Словом, влияние света и Солнца не ограничивается одною лишь периферией организма, но распространяется в глубь его, вплоть до центров высшей нервной деятельности. По-видимому, еще древние учли значение света, когда в праисторические времена строили пещерные жилища, входы в которые были обращены на юг или юго-восток (Ривиер, Rivier). Великие врачи древности применяли солнечный свет в качестве лечебного средства от самых разнообразных болезней. Указания на это мы находим у Гиппократа, Галена, Орибазиуса, Авиценны и др. Римский «солярий» являлся составной частью каждого дома, и панорама Помпеи открывает образцы террас, устроенных на крышах домов и служащих местом для принятия солнечных ванн. В наши дни солнечное и световое лечение является могучим орудием в руках медицины для исцеления многих заболеваний. В настоящее время мы имеем большую, хорошо разработанную область знания, изучающую влияние света на организм и на его различные отправления. Это фототерапия, занимающаяся лечением патологических и нервно-психических болезней при посредстве света. Общее влияние последнего, по Бехтереву, поднимает возбудимость нервно-психической деятельности вообще, так же как в случае с растениями и животными различные части спектра оказывают на человеческий организм и на психическую деятельность различное влияние, ибо различные цвета вызывают соответствующие изменения скорости физико-химических процессов в организме, кровообращении, в функциях головного мозга и т. д. Еще в 1876 г. наблюдения итальянского профессора Понца установили неодинаковость влияния различных цветов на психическое состояние душевнобольных. Мы должны будем пройти мимо этого вопроса, обладающего обширнейшей литературой, но все же скажем, что свет является одним из самых необходимых факторов, из суммы которых слагаются условия, способствующие процессам жизни.
Очень важен для жизни также и другой фактор – температура. В отношении температуры положение Земли относительно Солнца представляется нам наиболее выгодным, наиболее способствующим проявлению жизни. Мы еще до сих пор не получили ни одного фактического доказательства, которое могло бы поколебать гипотезу Уоллеса (Wallace, 1823–1913). изложенную им в книге «Положение человека во Вселенной», об исключительных условиях местонахождения Земли в мировом пространстве вообще и в Солнечной системе в частности. Наоборот, наука с каждым годом добывает Материалы, подтверждающие это положение Уоллеса. Мы теперь Уже не имеем никаких оснований сомневаться в том, что все блага, расточаемые Солнцем так щедро в мировое пространство, Достигают Земли именно в таком их количестве и качестве, которое только одно и способствует развитию органической жизни и открывает ей пути бесконечного прогрессирования. Этот золотой оптимум приливающей к нам от Солнца энергии, по-видимому, и явился самым лучшим из всех возможных количественных величин, которые могли заставить органическую клетку возвыситься в своей эволюции до организма человека.
Как ближе к Солнцу, так и дальше от него, на поверхности Венеры или Марса, мы встречаем температурные условия, в значительной степени уступающие таковым на Земле. В то время как земной шар почти целиком покрыт органической жизнью, на Венере она могла бы развиться лишь на полюсах, а на Марсе – лишь в экваториальных зонах. Однако, несмотря на все старания астрономов уловить признаки жизни живого вещества на соседних с нами планетах, эти старания остаются тщетными и все предложенные ранее в этом направлении гипотезы терпят пока что безусловное поражение. Это коснулось в высокой степени гипотезы об обитаемости Марса (Ловелл, Lowell), построенной, по-видимому, на оптическом обмане. Точка зрения других авторов, утверждающих обитаемость планет и возможность их совершенно иного химического состава, покоится скорее на философских предпосылках, чем на строго научном основании. И последнее тем вероятнее, что и гипотеза Аррениуса о панспермии в настоящее время отброшена благодаря доказательству губительного влияния ультрафиолетовых лучей Солнца на живую клетку вне земной атмосферы. Органическая жизнь, в какой бы форме она ни проявлялась, теснейшим образом связана с тем своеобразным веществом, которое носит название «протоплазма». Она обладает способностью к изменению и приспособлению к различным внешним физико-химическим факторам в довольно значительных пределах, которые, однако, ограниченны. Необходимость воды и соответствующей температуры обусловливают жизнедеятельность организмов прежде всего. Без воды немыслима жизнь органической клетки, и даже растения безводных пустынь цветут и размножаются только тогда, когда влажность в воздухе или почве достигает известной степени. Невозможна жизнь и при чрезмерном повышении или понижении температуры. Как то, так и другое убивают клетку, изменяя ее внутримолекулярные процессы, обусловливающие жизнь.
Приняв среднюю годовую температуру полюса равной –25° С, а среднюю годовую температуру экватора равной +25°, получим разность средних температур полюса и экватора, равную 50° С. Соответственно с этим при переходе от полюса к экватору увеличивается скорость химических и физиологических реакций, оказывающая могучее действие на органический мир. Действительно, если мы скорость реакций на полюсе обозначим единицею, то скорость реакций на экваторе выразится числом 32 и более.
В стремлении уловить возможно большие количества лучистой энергии Солнца растительные организмы с течением времени претерпевали те замечательные метаморфозы, которые останавливают на себе изумленный взор естествоиспытателя. В медленной, но неуклонной эволюции растения совершают свое движение снизу вверх, чтобы шире развернуться в воздушном океане, пронизанном лучами Солнца. Подобно щупальцам мыслящего существа, тонкие стебли трав и стволы деревьев упрямо рвутся вверх, радиально расправляя свои отростки и заполняя зеленым веществом возможно больший объем сферы, занятой их скелетом. В геологические эпохи растениям пришлось совершить великие преобразования в своих размерах. В поисках необходимой для жизни световой энергии они поднялись над поверхностью Земли на сотни метров, пока наконец не достигли области с достаточным притоком солнечного излучения.
Действительно, растительный и животный мир первоначальных эпох отличается во многих отношениях от флоры и фауны нашей эры. Естествоиспытатели убедились, что в минувшие времена органическая жизнь была очень однообразно распределена по поверхности всей планеты. Исследуя это явление, ученые пришли к заключению, что распределение температуры в те времена было повсюду более или менее равномерным и всем широтам, начиная от полюсов и до экватора, был присущ почти однородный умеренно теплый климат. Однако с течением времени температура становилась все ниже, и в связи с ее изменением стали появляться различные климаты. Сапорта (Saporta) и Марион (Marion) определяют температуру каменноугольной эпохи в +25–30° С. Пробст (Probst) на основании работ Хеера (Heer), Сапорты и Мариона, а также таблиц Сарториуса фон Вальтерсгаузена определяет среднюю температуру древнейших геологических эпох: для полярного круга равной +17° С, для тропиков – +23°, для широты 45° – +19° С.
Что касается причин этого более или менее однородного распределения температуры на земной поверхности, то их пришлось определить следующим образом: либо это было внутреннее тепло земного шара, ощущавшееся в те времена на поверхности, что, впрочем, маловероятно, либо слишком густая облачность мешала прямым лучам Солнца проникать до поверхности Земли и, поглощая их, равномерно распределяла тепло в воздушных слоях. Отсюда палеонтология пришла к заключению, что как первобытная флора, так и фауна не знали ярких окрасок, а устройство глаз у некоторых древнейших животных указывает на слабую силу света, которою они пользовались.
Но с течением времени происходили видоизменения в воздушной оболочке Земли, и поверхность ее стала доступной для прямых лучей Солнца и одновременно для теплоотдачи. Это явление положило начало возникновению резко очерченных климатических зон, и сильнейшие видоизменения и пертурбации произошли во всем растительном и животном царстве Земли.
Жизнь растительных организмов всецело обусловлена лучистой энергией Солнца, начиная от произрастания семян и кончая степенью и формою развития самого растения. Правда, низшие растительные виды по своей природе, подобно эмбрионам, мало нуждаются в солнечных лучах, произрастая в темных или тенистых местах, куда редко заглядывает Солнце. Изучение географии растений, фитогеографии, начатое А. Гумбольдтом в 1799 г., привело А. Декандоля (1806–1893) к формулировке основных законов географического распространения растений сообразно с широтою места. Первый и второй законы Декандоля гласят: «Число пород тайнобрачных растений увеличивается относительно числа явнобрачных по мере удаления от экватора». И «пропорция двусемянодольных увеличивается относительно односемянодольных по мере приближения к экватору». Если мы примем во внимание то, что в этих законах поименованы основные разряды растений, не трудно будет сделать заключение, что по мере приближения к экватору все чаще встречаются более совершенные формы и все пышнее протекает жизнь высокостоящих растительных представителей. В то же время северные и полярные страны, куда падает минимум лучистой энергии Солнца, являются местом обитания самого низшего типа растений.
Образцы глубоководной флоры – одни тайнобрачные растения. Лишь изредка встречаются представители односемянодольных и низших двусемянодольных, выросшие в воде; но они обычно выступают своею верхнею частью из воды, чтобы стать ближе к солнечному свету. Но большинство двудольных растений, а равно и высшие представители растительного царства – сложноцветные, бобовые, мимозовые и другие никогда не встречаются в воде или в других тенистых или скрытых от Солнца местах.
Отсутствие энергического развития животных организмов в холодных странах с минимумом солнечного излучения может быть сравнимо в некотором отношении с жизнью, развивающейся в темноте, под землею: здесь могут прозябать лишь низшие формы регрессирующих животных, лишенных органов восприятия световых лучей.
Уоллес в своем известном сочинении о географическом распространении животных указывает, что в полярных и умеренных странах млекопитающих и птиц насчитывается лишь 20% всего числа высших животных, живущих на Земле, и 33% всех низших. Зупан (Supan), пользуясь каталогом Уоллеса, составил таблицу, дающую представление о противоположности фауны тропиков и внетропических широт.
По тому же поводу Исидор Жоффруа Сент-Илер (St.-Hilaire, 1805–1867) сказал: «Большая часть родов и видов достигает максимального роста в самых теплых странах земного шара и опускается до минимума в странах холодных».
Исследуя морскую фауну, Фукс (Fuchs) пришел к тому решительному заключению, что морские животные, находящиеся близ поверхности моря, представляют из себя «фауну света», в то время как глубоководные формы животных являются представителями «фауны темноты», отличаясь недоразвитостью и отсталостью.
Таблица 11
СООТНОШЕНИЕ ФАУНЫ ТРОПИКОВ И ВНЕТРОПИЧЕСКИХ ШИРОТ
| Классы животных | Тропические семейства | Внетропические семейства | Общие семейства |
| Млекопитающие | 37 | 5 | 22 |
| Птицы | 51 | 11 | 61 |
| Рептилии | 28 | 4 | 27 |
| Амфибии | 8 | 5 | 9 |
| Всего... | 124 | 25 | 119 |
В работе «Физические факторы исторического процесса» (1924) я писал, что учение Чарлза Дарвина о происхождении видов, определяющее эволюцию как процесс взаимодействия организмов и окружающей их среды, отводит мало места непосредственному значению лучистой энергии Солнца, хотя энергия эта, как мы видим, обусловливает собою пространственное распределение и относительное количество тех или иных форм флоры и фауны. Я писал: «Необходимо признать, что структура солнечной радиации, вскрытая недавними достижениями физики, должна оказывать на органический мир не только второстепенное, так сказать способствующее, воздействие, но энергия Солнца, по всему вероятию, и является основным фактором эволюции растительных и животных организмов, – фактором, действующим постоянно в отношении к геологическому времени и географическому положению места. Поскольку астрофизика принимает Солнце за колоссальное радиоактивное тело, за гигантский рентгеновский аппарат, за величайший излучатель электромагнитных волн различной длины, постольку, может быть, причины органической эволюции, которую полагают возникающей спонтанно, зависят от нарушений физического состояния и химического состава внешней среды, происходящих под влиянием резких колебаний или возмущений в природе, связанных с колебаниями в солнцедеятельности. Нарушения же во внешней среде, как мы увидим позже, влекут соответственные изменения в физикохимии организма и тем или иным путем могут оказывать воздействие на молекулярную структуру половых клеток, в области которых лежат механизмы изменчивости растительных и животных форм. Правда, настоящее мое высказывание является лишь возможной, но совершенно не обоснованной гипотезой».
Затем можно указать и на то, что поверхностная граница литосферы также подвержена определенным изменениям по широтам. Скудная гранитная почва Крайнего Севера, его болотистые тундры сменяются малоплодородной почвой северной полосы. Постепенно почва улучшается, переходя в чернозем. Наконец, следуют зоны бурозема, серозема, желтозема и краснозема. Непрерывная текучесть почвообразования соответствует изменчивости растительного мира.
Возникает вопрос, обладает ли аналогичной текучестью человек? Беглый взгляд на этнографическую карту улавливает достаточно яркие черты этой текучести. Правда, как на севере, где мы встречаем самоедов, эскимосов или лопарей, так и под тропиками живут племена, которые по степени цивилизации мало уступают северным народам. Зато в широтах оптимального количества лучистой энергии Солнца народонаселение и его культура резко меняются. Как же объяснить это явление?
Тот факт, что солнечный свет играет огромную роль в различных реакциях нервной, сосудистой и дыхательной систем, был выяснен, проверен и подтвержден целым рядом исследователей, начиная чуть ли не с Ньютона. Он, понимая, какую роль играет эта животворящая сила, писал следующее: «Посредством этой же силы (солнечного света – А. Ч.) все ощущения возбуждаются, и члены животных приводятся в произвольные движения посредством вибраций этого одухотворенного вещества, которое распространяется от внешних органов чувств по плотным сетям нервов до мозга и потом от мозга в мускулы».
«Солнце, – писал А. Гумбольдт, – есть первый источник света и лучистой теплоты, возбудитель многих земных электромагнитных процессов, даже большей части органической животной деятельности на нашей планете». «Светлые волны действуют на телесный мир, не только разлагая и вновь связывая, не только вызывают они из земли нежные зародыши растений, порождают в листьях и благовонных цветах красящее зеленое начало, не только тысячекратно и тысячеобразно повторяют отраженный образ Солнца в прелестной игре волн, равно как и в волнующихся стеблях лугов; но этот небесный свет, на различных ступенях его напряженности и продолжительности, находится также в таинственном соотношении с внутренним миром человека, с его духовною возбудимостью, с мрачным или светлым настроением духа «Carli tristian disenti Sol et humani nubile animi serenat»». [«Небесные знамения солнечных помрачений и угнетения человеческих жизненных функций».]
В прошлом столетии действительно целым рядом исследователей было доказано влияние света на самые разнообразные физиологические процессы, в том числе и на нервно-психические.
Поэтому становится понятной та изумительная текучесть, которой подвержен человек в своем расселении по поверхности земного шара, находясь в прямой зависимости от количества лучистой энергии Солнца. В специальных трудах по антропогеографии, а также и антропологии вопрос этот уже давно был рассмотрен с достаточной полнотою, и на нем подробно мы останавливаться не будем.
В связи с передвижением от полюсов к экватору, как мы уже видели, количество лучистой энергии Солнца постепенно меняется от минимума к максимуму. Все проявления органической жизни постепенно увеличиваются, нарастают, сгущаются, становятся все интенсивнее и деятельнее, следуя параллельно нарастанию солнечной радиации и вообще всех видов лучистой энергии Солнца. Как максимум, так и минимум этой энергии действуют на человека почти одинаково: они тормозят его психическую деятельность, понижают его творческие силы и производят целый ряд отрицательных физиологических эффектов. Но оптимум лучистой энергии производит на человека самое благоприятное воздействие. Не говоря уже про легенду о замечательной культуре потопленной Атлантиды, которая якобы лежала в этой благоприятствующей развитию полосе, история Ассирии, Вавилонии, Финикии, Египта, царства Израильского, Греции и Рима вполне подтверждает это бесспорное наблюдение. Эти широты могут считаться подлинною колыбелью высшей расы и высшей человеческой культуры.
Далеко не случайность, что в прибрежных полосах Средиземного моря впервые зародилась человеческая культура. Этот факт является следствием той закономерности, которая наблюдается в распределении солнечной энергии и всех сопутствующих ей производных по широтам земного шара. Оптимум этих физических условий способствовал и физиологическому расцвету человека, сопровождающемуся его духовным ростом. Красота и пластичность форм человеческого тела, с одной стороны, и с другой – начало и развитие философии, наук, искусства вполне соответствовали этому соотношению.
Для человека существуют определенные температурные пределы, в которых его жизнедеятельность проявляется особенно ярко. Лев Мечников7 [Мечников Лев Ильич (1838–1888) – географ, публицист, социлог, страший брат знаменитого русского зоолога-эмбриолога Илиь Ильича Мечникова (1845–1916), одного из основоположников современной экспериментальной медицины. Л.И.Мечников по приглашению известного французского географа Э.Реклю принял участие в составлении всемирной географии «Земля и люди». В труде «Цивилизации и великие исторические реки» пытался доказать, что основной причиной зарождения цивилизации является географическая среда (географический детерминизм).] указывал, что цивилизованные и многолюдные города лежат между двумя крайними изотермическими линиями в +16° и +4°. На главной оси климатического пояса цивилизации с изотермой +10° лежат Чикаго, Нью-Йорк, Филадельфия, Лондон, Вена, Одесса, Пекин.
Таким образом, мы видим, что силы внешней природы освобождают или связывают заложенную потенциально в человеке психическую энергию и принуждают интеллект действовать или оставаться пассивным.
Существует мнение, будто бы теплые страны, обеспечивая досуг человеку легко добываемым кормом, тем самым позволяют уделять значительное количество времени умственным занятиям (Ратцел, Ratzel). Это, конечно, совершенно верно. Но верно также и то, что ускорение физико-химических реакций в организме может способствовать более интенсивному течению психических процессов. Еще Аристотель, кажется, отметил, что прилив крови к голове изменяет обычное состояние людей, делая их «поэтами и пророками».
Итак, в зависимости от количества притекающей лучистой энергии стоит ряд следующих важных физиологических явлений: ускорение химических, а следовательно, и физиологических реакций. Активность физиологических реакций неразрывно связана с ассимиляцией питательных веществ у животных и растений, усилением деятельности кожных покровов, желез внутренней секреции, лежащих в основе важнейших гуморальных процессов, обусловливающих деятельность психики, и т. д. С уменьшением количества лучистой энергии наблюдается сокращение всех этих явлений, деятельность растительного и животного мира понижается, увеличивается общее количество патологических процессов, и общая актуальность психических процессов понижается.
Таким образом, мы видим, что лучистая энергия Солнца является могущественным биологическим деятелем и колебания в ее количестве обусловливают все те изменения в органической природе, которые мы наблюдаем в связи с широтою места, временами года и различными другими геофизическими и сезонными факторами.
Итак, принимая вместе с биологическими науками тот самоочевидный факт, что земная жизнь и ее продукция вовне есть превращения энергии солнечного излучения, мы должны будем признать и то, что, если два явления стоят в соотношении причины и следствия, тогда за изменением величины, увеличением и уменьшением первой, необходимо следует соответствующее изменение величины, увеличение или уменьшение второго.
Тогда перед нами ставится чисто энергетическая задача.
Если изменение количества получаемой различными участками Земли лучистой энергии Солнца вследствие шарообразной формы Земли и наклона ее оси оказывает такое решительное влияние на общее развитие органической жизни планеты, то возникает вопрос: не отражаются ли на органической природе Земли также мощные колебания в степени напряженности солнцедеятельности, связанные с изменением количества излучаемой Солнцем электромагнитной и корпускулярной энергии?
Литература вопроса о влиянии пятнообразовательной периодической деятельности Солнца на явления в органическом мире сравнительно очень невелика. Этот вопрос, хотя и насчитывает почти трехсотлетнюю давность, на самом деле еще вполне нов. Кроме нескольких беглых сопоставлений и высказываний общего характера, почти вплоть до начала текущего века ничего по данному вопросу сделано не было, не вышло ни одного специального исследования, посвященного рассмотрению связи пятнообразовательного процесса с каким-либо явлением в органическом мире. Лишь в последние десятилетия прошлого века в литературе начали все чаще появляться указания на необходимость тщательного изучения влияния пятнообразования на органические явления. Переворог в воззрений на природу солнечных пятен, вызванный недавними открытиями астрофизики, возбудил значительный интерес к изучению вопроса о влиянии пятен на Землю, в частности и на органический мир. Как случается всегда, когда делается какое-либо серьезное научное открытие, так и на этот раз стали появляться многочисленные догадки и высказывания о тех или иных воздействиях солнечных пятен на различные биологические явления. Большинство из этих высказываний делалось ad hoc [Для данной цели (лат.)] и не подтверждалось никакими доказательствами, хотя многие из них, по-видимому, в той или иной мере отвечают действительности. Широкая пресса подхватывала на лету все эти высказывания и извращала их уже в окончательной степени. Тему о влиянии солнечных пятен настолько опошлили, что было время, когда даже серьезные исследователи, подметив то или иное явление, связанное с влиянием пятен, не решались выступить с его опубликованием, боясь быть поднятыми на смех в сатирической печати! Так длилось до тех пор, пока в науке не накопился богатый материал, который давал неопровержимые доказательства того или иного влияния Солнца. Тогда серьезная научная пресса стала отводить место для опубликования изысканий по данному вопросу и стены мировых научных учреждений стали оглашаться докладами на эту тему. Теперь эта тема благодаря ряду открытий последних лет привлекла к себе всеобщий интерес и стоит в центре внимания не только метеорологов и биологов, но и историков и социологов.
В нашем изложении данного вопроса мы рассмотрим по порядку влияние периодической деятельности Солнца на растительный мир, на царство животных и, наконец, на человека. Действительно, как и следовало ожидать, первой догадкой о влиянии солнечных пятен было предположение о связи между ними и растительностью, столь чутко отзывающейся на все метеорологические феномены. Древнее сравнение цены на рожь с помрачнением солнечного диска в продолжение нескольких месяцев мы находим в исторических отрывках Катона Старшего (М. Porcius Cato, 234–149 до н.э.). Должно было протечь немало веков, чтобы было сделано то же наблюдение и та же тема привлекла внимание человека. В XVII в. Батиста Балиани в письме к Галилею приписывает солнечным пятнам охлаждающее влияние на земную поверхность, могущее влиять и на растительный мир планеты.
В. Гершель в конце XVIIIв. пытался установить связь между количеством солнечных пятен и изменениями цены на хлеб вследствие колебания урожайности. Он сравнивал астрономические сведения о солнечных пятнах, согласно Фламстеду (Flamsteed, 1646–1719). Доменику Кассини (Cassini, 1625–1712) и другим наблюдателям, с ценами на хлеб и с жалобами на скверные урожаи. Затем английские ученые Кларк (Clarke) и Дансон (Danson) указывали, что развитие промышленности тесно связано с физическими факторами природы, в частности с солнечным периодом. В работе Фрица (Fritz) имеется сопоставление этих явлений, идущее вплоть до середины XIX в. В 1906 г. Шоу (Shaw) установил 11-летнюю периодичность в колебаниях урожаев в Англии. Укажем на недавние работы Энстрёма (Enstrom). Последний поднял идею Гершеля и стремился показать, что между физическими факторами природы, неурожаями, экономическими кризисами и следующими за ними политическими волнениями и войнами имеется некоторое соотношение во времени. В работе, опубликованной в 1914 г., Энстрём предпринял детальное математическое исследование соотношений климатических и экономических элементов в целях отыскания в них периодичности и корреляции между ними. Таковому анализу были подвергнуты Энстрёмом следующие статистические ряды: температура Лондона, осадки, урожай пшеницы и винограда во Франции, цены на пшеницу во Франции и Англии, общий индекс цен Зауербека (Sauerbeck), производство чугуна и добыча каменного угля, длина мировой железнодорожной сети и т. д. Многие из этих рядов были исследованы за большой промежуток времени, начиная с 1830 г., и показали наличие периодичности всех этих климатических и экономических явлений с периодом от восьми до девяти лет. Затем Энстрём исследовал изменчивость числа солнечных пятен в связи с температурою близ поверхности Земли. Оказалось, что коэффициент корреляции (r) между двумя обработанными кривыми (деятельность Солнца и температура) дал для 1790–1835 гг. –0,29 и для 1835–1875 гг. –0,94, что, согласно мнению Энстрёма, вполне согласуется с природою радиации Солнца, влияющей на температуру. На основании этих работ Энстрём заключает о несомненном существовании тесной связи между пятнообразовательной деятельностью и перечисленными выше экономическими явлениями, – связи, осуществляемой при посредстве метеорологических факторов.
Интересно сопоставить 8–9-летнюю периодичность, полученную Энстрёмом при обработке статистических рядов экономических явлений, с недавними исследованиями Мура (Moor), вскрывшими также 8-летнюю периодичность многих элементов экономической жизни. Интересно также и то, что, пытаясь объяснить причину этой правильной 8-летней цикличности, Мур привлек такой астрономический фактор, как 8-летние циклы в движении Венеры по отношению к Солнцу и Земле. Он предлагает гипотезу, по которой механизм влияния Венеры на метеорологию Земли осуществляется либо непосредственно, путем взаимодействия гравитационных полей планет, либо при помощи солнечной радиации на пути ее к Земле, на которую, может быть, положение Венеры оказывает то или иное воздействие. Несмотря на то что Мур неоднократно указывает на свое несогласие с теорией влияния периодической деятельности Солнца на экономические факторы, однако он признает несомненным влияние солнечных пертурбаций на земную метеорологию, одновременно выдвигая гипотезы для объяснения найденной им цикличности, далеко не удовлетворительные для полного объяснения влияния Венеры на земную метеорологию и через ее посредство и на экономическую жизнь.
Из русских авторов вопрос о соотношении между деятельностью Солнца и урожайностью исследовали Семенов и Ястремский.
Семенов сделал попытку изучить наиболее общие тенденции урожайности многих культурных растений за наиболее длительные промежутки времени, за которые имеются наблюдения за движением урожаев, и притом суммарно, по большим территориям, находящимся в сходных климатических условиях. Математическая обработка собранного материала привела Семенова к следующему общему заключению: в периоды большого числа солнечных пятен урожаи бывают выше среднего, а в периоды малого числа пятен урожаи бывают ниже среднего. Дальнейшая обработка материала показала, что за 115 лет 19 максимумов и минимумов числа солнечных пятен совпадают в 18 случаях с соответствующим уровнем урожайности зерновых хлебов в России, причем наблюдается прямая связь между колебаниями сравниваемых явлений: рост и падение числа солнечных пятен сопровождаются подобными же изменениями урожаев.
 |
| Рис. 14. Нижняя кривая – урожай зерновых хлебов в России, верхняя кривая – солнечные пятна. Кривые средних колебаний по столетним наблюдениям (по М. И. Семенову) |
Рассматривая совпадения, легко увидеть, что в 13 случаях из 19 максимумов или минимумов солнцедеятельности 4 случая точно совпадают по времени с такими же точками урожаев, бывают на год раньше 4 случая, на год позднее – 5 случаев. В трех случаях максимум и минимум солнцедеятельности имеют место на 2–3 года позднее соответствующих максимума и минимума урожаев, а в двух случаях на 2–4 года раньше. В заключение своей работы Семенов говорит: «Существование прямой связи между колебаниями числа солнечных пятен и показателем урожая в России не подлежит сомнению».
Затем Семенов подверг соответствующей математической обработке урожаи кукурузы с 1866 по 1906 г. и табака с 1863 по 1911 г. в США. Семенов намеренно избрал Северную Америку, на обширной территории которой при широком развитии земледелия должно заметнее, чем где бы то ни было, отражаться на колебаниях показателей средних урожаев влияние космического фактора. В результате этого исследования Семенов пришел к заключению, что действительно между колебаниями показателей урожаев кукурузы и табака в Северной Америке и числом солнечных пятен также имеется прямое соответствие.
Против работы Семенова о русских урожаях вскоре выступил Ястремский. Применив иную методику математической статистики, чем ту, которую принял Семенов, Ястремский получил иные результаты. На основании последних он заключил, что влияние солнечных пятен в общероссийском масштабе сказывается крайне слабо и сила влияния солнечных пятен измеряется 1,5 фунта на всю Россию. Однако, измеряя тесноту связи между солнечными пятнами и урожаями по отдельным губерниям, Ястремский обнаружил следующее интересное явление: пятнообразовательная деятельность Солнца оказывает на урожаи различное по знаку влияние в разных районах. Такое различие констатировано было Ястремским по отношению к урожаям озимой ржи.
 |
| Рис. 15. Нижняя кривая – солнечные пятна, верхняя кривая – урожай в США с 1865 по 1911 г. (по М. И. Семенову) |
Территория бывшей Европейской России по отношению к влиянию солнечных периодов разделяется, согласно Ястремскому, на две части линией, проходящей примерно следующим путем: начиная с северо-востока по границе между Архангельской и Вологодской губерниями, затем поворот на юг через Костромскую, Тамбовскую, Воронежскую, Харьковскую, Екатеринославскую, потом снова поворот на запад к Бессарабии. На запад от этой линии обнаруживается отрицательное влияние солнечных пятен, т. е. увеличение числа пятен понижает урожай. На восток от данной линии замечается, наоборот, положительное влияние, т. е. увеличение числа пятен повышает урожай. К сожалению, дальнейшие работы Ястремского остались незаконченными, хотя основные выводы его были позже подтверждены Дюбюком. Отметим здесь, что тот же автор обнаружил 11-летнюю периодичность во времени весеннего прилета птиц и, что особенно интересно, стойлового содержания скота.
 |
| Рис. 16. Кривая внизу – число солнечных пятен. Кривые: 1 – урожай ржи в Московской губернии, 2 – время прилета жаворонков в Московской губернии, 3 – продолжительность стойлового содержания скота в Московской губернии (по Б. С. Ястремскому) |
Уже давно была замечена связь между многими фенологическими явлениями и периодом солнечных пятен.
Фламмарион (1842–1925) на основании своих наблюдений показал, что время цветения каштана вблизи Парижа обусловлено степенью напряженности пятнообразования. Данные Фламмариона, представленные в виде кривых, хорошо согласовывались с кривой солнцедеятельности. То же можно сказать и о кривых, изображающих среднее время цветения пяти растений (Anemana nemorosa, Tussilogo farfara, Prunus spinosa, Chrysantemum leucanthemum, Rasa canina) в округе Гент в Англии, а также и время цветения Ribes sanguineum возле Эдинбурга. Кривая, представляющая собою время прилета ласточек в средней Франции, также оказалась в согласии с кривой солнцедеятельности. Для объяснения этих соответствий проще всего было сделать предположение, что фенологические явления обязаны ряду метеорологических явлений, подчиненных так или иначе солнцедеятельности. График уклонения температуры в градусах Цельсия от средней величины в весенние месяцы для Нордланда (Северная Швеция) давал поразительное сходство с ходом солнечной кривой. Аналогично – кривая, изображающая время (день марта) ледохода одной реки в Финляндии за период с 1850 по 1884 г. Еще в 1892 г. русский исследователь Шведов заметил, что годичный прирост древесины колеблется в зависимости от ряда метеорологических явлений. В своей работе автор изложил результаты наблюдений над акацией и построил диаграммы, названные им дендрограммами, где по оси абсцисс были отложены годы, а по оси ординат – толщина годичных колец древесины. Оказалось, что эти диаграммы согласуются с данными наблюдений над осадками и дают 9-летние периодические циклы в движении последних.
 |
| Рис. 17. Толщина годичных слоев древесины стоит в прямой зависимости от числа пятен на Солнце, как это показали исследования Дугласа (Director of Steward Obserwatory, Аризона). Наверху – срез шотландской сосны юга Англии; внизу – срез шотландской сосны с побережья Норвегии |
 |
| Рис. 18. Верхняя кривая – рост древесины (толщина годичных колец) в Эберсвальде (Германия) с 1830 по 1910 г. Нижняя кривая – деятельность Солнца (по Дугласу) |
 |
| Рис. 19. Средние кривые: верхняя – рост древесины за 90 лет, нижняя – деятельность Солнца за 125 лет (по Дугласу) |
Затем через 17 лет, в 1909 г., Нансен (Nansen) и Гелланд-Ганзен (Helland-Hansen) доказали зависимость между годичными нарастаниями растительной ткани в Норвегии и майской температурой на водной поверхности Согне-фьорда, причем они вывели, что, как правило, высота этой температуры за год вперед определяет собою величину прироста древесины сосны – Pinus Silvertris.
В то же время производил свои изыскания в Финляндии и Лемстрём (Lemstrom), который высказал один из первых мысль о том, что образование древесины стоит в известном соотношении с периодами солнечных пятен.
Наконец, с 1909 г. начал свои исследования в том же направлении и американский астроном Дуглас. В течение десяти лет он исследовал изменения толщины колец древесины, связанной с метеорологическими явлениями, которые в свою очередь имеют причину в колебаниях солнечной деятельности.
Для своего исследования Дуглас собрал большое количество срезов деревьев из различных стран Европы и Америки и подверг их особому анализу, определявшему с большой точностью толщину годичных колец древесины. К обработке было привлечено много срезов деревьев, насчитывающих огромную давность своего существования, как, например, дерево рода Sequoia возрастом 3200 лет из Южной Калифорнии, до 19 деревьев Flagstaff 500-летней давности и др. После кропотливых исследований Дуглас выяснил, что решительно все группы обследованных срезов (независимо от места их произрастания) показывают либо 11-летний солнечный цикл, либо его кратные величины. На основании этих работ Дуглас считает установленными следующие вегетативные циклы:
от 5 до 6 лет – половина солнечного цикла
» 10 » 13 » – полный солнечный цикл
» 21 » 24 » – двойной солнечный цикл
» 32 » 35 » – тройной солнечный цикл
» 100 » 105 » – трижды тройной цикл
Годы максимальной деятельности Солнца во всех случаях дают значительное утолщение древесины, и, наоборот, при минимумах толщина древесины сокращается. Дуглас выяснил также, что существует некоторое определенное отношение между толщиною годичных слоев древесины и рядом таких климатических факторов, как, например, средняя годовая температура, среднее количество осадков и т. д., которые, однако, во всех случаях самым ярким образом отражают в себе степень напряженности пятнообразовательного процесса. Исследования Дугласа принадлежат к числу тех капитальных работ, которые ставят полученные результаты вне сомнения и прокладывают пути к дальнейшим открытиям. В этом смысле исследования Дугласа могут быть по справедливости названы классическими.
Здесь, быть может, уместно будет указать, что в 1926–1927 гг. многие ботаники заметили любопытный факт, что некоторые растения дали необычайно пышное и исключительно мощное цветение. В эти годы распустились растения, дающие цветы очень редко, и многие растения цвели дважды, в то время как обычно они цветут лишь раз в год. Воздействием каких факторов следует объяснить это явление? Имеем ли мы в данном случае влияние только метеорологических причин, или же к ним присоединилось прямое влияние причин космических – все это вопросы, точное разрешение которых лежит в ближайшем будущем.
Наконец, в отношении зависимости растительных процессов от пятнообразования имеются еще и другие наблюдения. Сравнивая годы максимумов солнцедеятельности с годами наибольшего количества добытого вина в Нассау, Сарториус (Sartorius) уже давно сделал заключение о некотором соотношении этих двух явлений.
| Годы максимальной деятельности Солнца | Годы максимальной добычи вина в Нассау |
| 1706 | 1704 |
| 1718 | 1718 |
| 1728 | 1725 |
| 1739 | 1738 |
| 1750 | 1749 |
| 1769 | 1761 |
| 1778 | 1773 |
| 1788 | 1782 |
| 1837 | 1834 |
| 1847 | 1847 |
| 1860 | 1857 |
| 1870 | 1869 |
Количество добытого вина определяется степенью урожайности винограда, и от этой последней зависит и цена на вино. Как показал статистический подсчет, цена на вино во Франции в годы минимумов солнцедеятельности выше средней, а в годы максимумов – ниже.
Излучение пятен, по мнению некоторых исследователей, также способствует и качеству добываемого вина. В 1906 г. Мемери (Memery) опубликовал свои наблюдения над качеством вина в различные годы. Он пришел к заключению, что в годы максимумов солнцедеятельности вино обычно бывает отличного качества и обладает наилучшим букетом.
| Эпохи максимальной деятельности Солнца | Годы наилучшего качества вина (по Мемери) |
| 1848 | 1847 |
| 1848 | |
| 1860 | 1859 |
| 1870 | 1869 |
| 1870 | |
| 1883 | 1881 |
| 1894 | 1893 |
| 1905 | 1904 |
| 1905 |
Мемери не мог указать ни одного года, когда наилучшие качества вина совпадали бы с наименьшим числом пятен.
Недавно Ляховский (Lakhovsky) вполне подтвердил эти заключения Мемери, обработав данные, полученные из торговых обществ Бордо и Бургони. В своем докладе, опубликованном в Отчете (Komptes Rendus) Парижской Академии наук, Ляховский констатирует, что с 1845 по 1915 г. самыми замечательными годами по добыче вина были следующие:
| Годы максимальной деятельности Солнца | Наилучшее вино (по Ляховскому) |
| 1847–1849 | 1847–1848 |
| 1859–1861 | 1857–1858 |
| 1869–1871 | 1869–1870 |
| 1892–1894 | 1890–1893 |
Таким образом, выводы Мемери были подтверждены Ляховским на другом статистическом материале. Интересно отметить, что причиною улучшения качества вина Ляховский, по-видимому, считает те специфические излучения, которые посылают Земле пятна, ибо доклад Ляховского, представленный в Парижскую Академию наук через д'Арсонваля, носит название «Influence des rayonnements astraux su l'oseillation des cellules vivantes». [«Влияние звездных излучений на вибрации живых клеток».]
Шостакович, пользуясь способом Шнейдера и Дефанта, выделил периоды в ряде явлений урожайности по различным местностям и времени расцветания некоторых растений. В результате этого анализа он получил интересные результаты, хорошо согласующиеся с периодами в солнцедеятельности. Приводим опубликованные этим исследователем материалы.
Таблица 12
| Явления | Годы | Периоды | ||
| Урожай ржи в России | 1800–1910 | 2.53 | 5.47 | 11.25 |
| Урожай пшеницы в Южной Австралии | 1854–1913 | 2.7 | 5.6 | 11.3 |
| Урожай сена в Австралии | 1840–1910 | 2.43 | 6.0 | 11.6 |
| Урожай пшеницы в Виктории | 1840–1910 | 2.89 | 5.90 | 9.90 |
| Урожай пшеницы в Тасмании | 1869–1913 | 2.7 | 5.7 | 11.0 |
| Урожай пшеницы в Новом Южном Уэлсе | 1859–1913 | 2.8 | 5.5 | 11.0 |
| Урожай кукурузы в Северной Америке | 1866–1913 | 2.8 | 6.3 | 11.5 |
| Урожай табака в Северной Америке | 1863–1911 | 2.4 | 5.9 | 12.5 |
| Зацветание мать-и-мачехи в Норвегии | 1847–1896 | 2.4 | 5.8 | - |
| Урожай ржи в Саратовской губернии | 1887–1910 | 2.8 | 5.0 | - |
| Урожай ржи в северо-западных губерниях | 1883–1914 | 2.4 | 5.3 | - |
| Урожай ржи в северо-восточных губерниях | 1883–1914 | 2.8 | 5.0 | - |
| Урожай озимой пшеницы в Красноуфимском уезде | 1890–1914 | 2.4 | 5.2 | - |
| Урожай ржи в Московской губернии | 1883–1901 | 2.7 | 5.0 | - |
| Урожай ржи в 50 губерниях России | 1883–1914 | 2.7 | 5.3 | - |
| Урожай сахарной свеклы в Германии | 1893–1912 | 2.7 | 6.1 | - |
| Урожай яровой пшеницы в Акмолинской губернии | 1885–1914 | 2.6 | 7.0 | - |
Таковы те основные наблюдения, которые были сделаны исследователями по вопросу о влиянии периодической деятельности Солнца на растительный мир.
Как же отражаются колебания в количестве притекающей к нам космической энергии на царстве животных?
Остановим наше внимание на давно замеченной, но еще до сих пор не подвергнутой строгой научной разработке периодичности в разложении и миграции некоторых видов насекомых. Несмотря на то что перед исследователями открытое данном направлении широкое поле работы, вопрос этот вплоть до сего времени не привлек заслуженного внимания, не вызвал тщательного и всестороннего обсуждения. Один из первых, русский естествоиспытатель Федор Кеппен (1833–1908) указал на связь между налетами саранчи и максимумами солнцедеятельности. В работе 1870 г. Кеппен расположил годы всех известных нашествий саранчи соотносительно с деятельностью Солнца.
В другой работе, изданной в 1882 г., тот же автор пишет: «Не считая возможным входить здесь в рассмотрение этого любопытного вопроса, я замечу только, что на первые 5 лет (особенно на 3-й и 4-й годы) после максимума солнечных пятен падает наибольшее число годов, в которые саранча сильно размножалась и далеко распространялась».
Аналогичные наблюдения были сделаны и другими исследователями, как-то: Фричем (Fritsch), Ганом (Hahn), Гиардом (Giard) и др. Эти авторы установили 11-летнюю периодичность для массовых налетов саранчи и других насекомых. Путем ряда изысканий и изучения соответствующего материала, собранного из наблюдений над массовым появлением саранчовых и сильф в Англии, Голландии, Бельгии, Франции и России, они пришли к заключению, что в размножении и миграции этих насекомых наблюдается 11-летняя периодичность, причем их заключения в основных чертах совпадают с заключениями Кеппена.
Впрочем, не все энтомологи придерживаются такого мнения. В последнее время появились работы, якобы опровергающие установленную Кеппеном и другими закономерность в соотношении между периодическою деятельностью Солнца и появлением саранчи. Из них я могу назвать работу Кулагина, в которой собран очень большой статистический материал более чем за 1000-летний период по большинству европейских стран, действительно не дающий никакого намека на существование стойкой 11-летней периодичности. В то же время Кулагин приходит к выводу, что наиболее часто за последние два столетия был период в 8 лет для больших районов и период в 3,5 года для районов меньших. Эти цифры хорошо совпадают с периодом Мура и с коротким периодом в солнцедеятельности Шустера.
Чем же объясняется такое разногласие в выводах Кеппена, Фрича и других, с одной стороны, а с другой – современных нам авторов (Красильщик, Кулагин и др.)? Нельзя ли его объяснить тем обстоятельством, что в распоряжении последних авторов находился тот большой материал, который затруднял установление периодов, легко обнаруживаемых на меньшем материале, включающем в себя лишь наиболее обильные и наиболее губительные налеты саранчи? В материал, собранный Кулагиным, вошли решительно все найденные в хрониках и отмеченные энтомологами годы развития саранчовых. При таком обилии и в то же время отсутствии для всего материала количественных оценок должна была стушеваться даже весьма отчетливая 11-летняя периодичность в появлении саранчи, если таковая действительно существует, и выступить на сцену наиболее часто встречающиеся периоды, вне какой-либо зависимости от первой.
Специалист по охотничьему делу в России Туркин подметил ту же 11-летнюю периодичность в числе убиваемых зайцев и в количестве вывоза их шкур, а также и то, что периодичность эта наблюдается одновременно в разных странах. Для объяснения этого явления Туркин предположил, что наибольшее количество вывозимых шкур является показателем наибольшего размножения этих животных в определенные годы. Следовательно, и 11-летняя периодичность указанных явлений служит показателем 11-летней периодичности размножаемости зайцев. «Поразительная устойчивость указанных волн, – пишет Туркин, – правильность их нарастания и периодичность в добывании зайцев, а значит, и периодичность их размножения обнаруживается с особенною яркостью». Не останавливаясь на причинах, вызывающих закономерность в размножении зайцев, Туркин отмечает, что в правильном, планомерном ходе кривой зарегистрированных чисел добывания зайцев выражается общий результат, так сказать, равнодействующая тех разнообразных физических условий, от которых зависят как каждый случай добывания зайцев, так и общая тенденция к увеличению или уменьшению их рождаемости.
В 1907 г. Зимрот (Simroth) создает пендуляционную теорию, которой стремится объяснить колебания, периодически происходящие в растительном и животном царстве, периодическими колебаниями ряда геофизических и космических факторов. Некоторое место Зимрот отводит и вопросу о влиянии периодической деятельности Солнца на размножение и миграции птиц, животных и насекомых.
Прежде всего Зимрот отмечает то обстоятельство, что сибирская сойка обыкновенно появляется в Средней Европе каждые 11 лет, причем большинство из годов ее появления за период с 1760 по 1907 г. совпадают с эпохами максимального напряжения в солнцедеятельности. Исследователи данного вопроса совместно с Блазиусом (Blasius) полагают, что массовое появление сибирской сойки обязано неурожаю кедровых орешков, служащих ей пищей на родине. Зимрот не соглашается с этими доводами. Он, наоборот, склонен думать, что массовые миграции сойки необходимо объяснять необычайно богатым урожаем кедровых орешков и необычайно сильным размножением птицы. Аналогичные явления отмечаются Зимротом для массовых появлений белок, бурундука, степной курочки и саранчи. Все это заставляет Зимрота признать, что как переселение, так и особенно сильное размножение млекопитающих, птиц, насекомых, а равно и растений находятся в связи с 11-летним периодом солнечных пятен.
Нансен и Гелланд-Ганзен открыли 11-летние периоды улова и качества рыбы. Их исследования показали, что в течение нескольких лет уловы рыбы в морях Северной Европы растут и качественно улучшаются, а затем в течение нескольких следующих лет начинают постепенно понижаться, достигая своего минимума, затем снова начинают повышаться, чтобы, наконец, снова упасть, и т. д. Полученные кривые дают об этом некоторое представление. Из рассмотрения результатов исследования Нансена и Гелланд-Ганзена видно следующее: хотя высшие точки кривых улова трески у Лофотена и Финмарка и количества в ней икры падают на 1874, 1885, 1896 и 1907 гг., не вполне совпадая с годами максимумов на Солнце, однако необходимо отметить строгий параллелизм между 11-летним размахом пятнообразовательного процесса и 11-летним периодом добычи и качества рыбы.
Если встать на ту точку зрения, что данного рода периодичность зависит главным образом от температурного фактора, то становится непонятным, каким образом иногда ничтожные колебания температуры оказывают столь могущественное влияние на жизнь рыб и результаты рыбного промысла. Кроме того, как показали исследования норвежских ученых, количество икры в треске на Лофотене тем больше, чем ниже температура морской воды. Судя по данным рыбопромышленной статистики и океанографическим исследованиям, необходимо заключить, что тресковой печени и икры добывается на лофотенских рыбных промыслах тем больше, чем холоднее вода, и наоборот.
 |
| Рис. 20. Кривые: А – солнцедеятельность; В – время зацветания каштанов близ Парижа; С – время прилета ласточек в средней Франции; D и Е – среднее время цветения некоторых растений в округе Кент (Англия), а также близ Эдинбурга. Кривые F, G, Н и J – ход метеорологических явлений – колебания температуры в Северной Швеции, ледоходы на одной финляндской реке и др. (по К. Фламмариону и Св. Аррениусу) |
Нансен и Гелланд-Ганзен для объяснения этого явления предлагают следующую рабочую гипотезу: как известно, воды сибирских рек, протекающих десятки тысяч верст по богатым растительностью тайге и тундре, насыщаются там азотистыми соединениями и растворимыми в воде газами – продуктами разложения органических веществ растительного происхождения. Эти воды выносят азотистые и газовые богатства в полярные моря и в Северный Ледовитый океан, по которому они и распространяются, оставаясь неиспользованными вследствие отсутствия в этих морях фито- и зоопланктона. Покрытые льдами полярные моря являются почти безжизненными водными пустынями, хотя в их водах накоплены богатейшие материалы для образования фито- и зоопланктона, своего рода «запасный резервуар пищи» для всего живого в других смежных морях.
Когда полярные воды встречаются с более теплыми водами Атлантического океана, они начинают освобождаться от льда, смешиваясь в Баренцевом море с атлантической водой, и заселяются планктоном, который роскошно развивается за счет принесенных с севера продуктов питания. В этой воде возникает кипучая жизнь морской флоры и условия размножения рыб делаются наиболее благоприятными. Однако в то же время от происшедшего смешения арктических и теплых вод температура воды Норвежского моря, от Лофотена до Согне-фьорда, понижается. Чем ниже становится температура, тем больше к ней примешалось арктической воды, а следовательно, и питательного материала. Таким образом Нансен и Гелланд-Ганзен стремятся объяснить странное соответствие понижения температуры воды в Норвежском море с обильным уловом рыбы. С такой точки зрения все же представляется весьма любопытной заметная 11-летняя периодичность данных явлений.
Автором этой книги собран достаточно большой статистический материал, касающийся вопроса о соотношении между явлениями в животном мире и солнцедеятельностью. Этот материал в своих общих чертах всецело подтверждает все вышеизложенное. Одиннадцатилетняя периодичность наблюдается в самых разнообразных проявлениях жизни животных, и выражается эта периодичность в некоторых случаях чрезвычайно отчетливо. В других случаях местные или временные условия нарушают проявления данной периодичности, которую удается все же обнаружить путем тщательного анализа всех этих условий. Убой тюленей, сбор пчелами меда, размножение тех или иных насекомых и многие другие явления, исследованные автором, хорошо обнаруживают в своих количественных оценках ту же 11-летнюю периодичность.
Таблица 13
ПЕРИОДЫ В НЕКОТОРЫХ ФЕНОЛОГИЧЕСКИХ И
ПРОМЫШЛЕННЫХ ЯВЛЕНИЯХ (ПО В. Б. ШОСТАКОВИЧУ)
| Явления | Годы | Периоды | ||
| Прилет зябликов в Козельск | 1865–1917 | 2.6 | 5.0 | 10.7 |
| Прилет грачей в Козельск | 1865–1917 | 2.6 | 6.5 | 12.2 |
| Прилет жаворонков в Козельск | 1860–1910 | 2.81 | 5.4 | 10.3 |
| Улов сельди в Богуслане | 1860–1920 | 2.70 | 5.5 | 16.5 |
| Улов севрюги в Куре | 1880–1910 | 3.10 | 6.30 | 11.0 |
| Улов трески на Лофотенских островах | 1880–1900 | 2.85 | 5.33 | - |
| Количество тресковой печени на тех же островах | 1870–1900 | 2.85 | - | 11.0 |
| Количество рогатого скота в Новом Южном Уэлсе | 1860–1910 | 2.72 | 6.17 | 16.5 |
| Число промысловых китов в северных морях | 1906–1922 | 2.6 | - | 11.0(?) |
| Улов сельди в Ирландии | 1905–1925 | 2.6 | 7.0 | - |
| Улов леща в Волжско-Каспийском районе | 1894–1914 | 2.6 | 5.0 | - |
| Улов сельди в том же районе | 1879–1902 | 2.6 | 5.5 | - |
| Количество соболя, проданного на Ирбитской ярмарке | 1881–1910 | 2.9 | 5.8 | - |
Теперь остановим наше внимание на другом явлении, наблюдаемом в области экономической и хозяйственной жизни человечества и поставленном некоторыми исследователями в связь с периодическою деятельностью Солнца. Я имею в виду так называемые промышленные кризисы.
Как известно, еще в начале прошлого века мысль экономистов была привлечена замечательным явлением в области народного хозяйства – теми процессами колебательного характера, которые известны под названием «промышленно-капиталистический цикл». Основным поводом, привлекшим внимание экономистов к изучению этих волнообразно-циклических колебаний в динамике народного хозяйства, был факт систематического появления «промышленных кризисов». Эти кризисы оказывали на ход экономических процессов столь сильное влияние, что уже первые экономисты классической школы и позднейшие авторы, как, например, Сисмонди (Sismondi, 1773–1842), очень отчетливо могли обнаружить явление этих экономических кризисов.
Начиная с 20-х годов XIX в. кризисы с изумительно редкой для социально-экономических явлений правильностью потрясают народное хозяйство через каждые 7–11 лет. Благодаря накоплению богатого фактического материала в середине истекшего столетия ряд исследователей (Маркс – Marx, Родберти – Rodberty) могли выдвинуть два основных положения, характеризующих данное явление в целом: 1. Промышленные кризисы периодичны. 2. Они присущи капиталистическому хозяйству. В трудах дальнейших исследователей данного вопроса это явление было подвергнуто тщательному изучению. В результате изучения оказалось, что промышленные кризисы представляют собою лишь фазу целого экономического цикла, слагающегося из трех основных фаз: подъема, кризиса, депрессии, что и было впервые формулировано Зомбартом (Sombart).
До сих пор не утратила значительного интереса теория английского экономиста Джевонса (Jewans) о связи между периодическою деятельностью Солнца и экономическими кризисами. Изучая английские промышленные кризисы, Джевонс впервые подметил тот факт, что они обнаруживают некоторую закономерность и дают в среднем период, равный периоду солнцедеятельности. Так например, кризисы 1825, 1836, 1847, 1858, 1866, 1878, 1887, 1895 гг. разделены между собою промежутками в 8–11 лет. Некоторые из них точно совпадают с эпохами максимальной деятельности Солнца, как, например, кризисы 1836, 1847, 1895 гг., другие совпадают с эпохами минимумов. Это обстоятельство, а также элементарный прием вычисления был поставлен в упрек Джевонсу, его теория подверглась жестокой критике и была почти забыта, несмотря на то что в свое время она имела многомиллионных сторонников. Так, итальянский экономист Боккардо (Boccardo) всецело принял идеи Джевонса о связи между промышленными кризисами и периодическою деятельностью Солнца и настаивал на необходимости организации ряда астрономических, ботанических и других наблюдений статистического характера для окончательного выяснения этого интересного вопроса.
 |
| Рис. 21. Кривые: I – средняя температура воздуха на Лофотене (Норвегия) с ноября по апрель; II – улов трески в миллионах штук на финмаркенских рыбных промыслах; III – количество ворвани и тресковой икры на лофотенских рыбных промыслах в гектолитрах; IV – улов трески в миллионах штук в Лофотене. Ход настоящих кривых приближается к кривой солнцедеятельности за тот же период (по Б. Гелланд-Ганзену и Ф. Нансену) |
Но как предложение Боккардо, так и разрешение вопроса о природе экономических кризисов до сих пор висят в воздухе. Со времени появления статей Джевонса, в которых была изложена его гипотеза, до настоящего времени возникло немало гипотез и теорий, пытавшихся приблизиться к объяснению данного явления, однако все они оказались тщетными, и над тайною десятилетней периодичности промышленных кризисов до сих пор опущена завеса.
До сих пор это явление хозяйственного строя нашей эпохи остается необъяснимым. Какие факторы управляют этой изумительной сменой оживления и застоя торговли, расширения и сокращения производства? Почему промышленный подъем приводит через несколько лет к упадку, за которым следуют опять подъем и опять упадок, подобно тому как за морским приливом следует отлив или ночь следует за днем? Какие причины вызывают ритмическую пульсацию, которая по своей правильности носит скорее биологический, чем социальный, характер?
Некоторые экономисты пытаются ответить на эти вопросы теорией рынков, управляющих производством. Однако эти теории напоминают попытку решить одно уравнение со многими неизвестными. Экономисты говорят об «эпохах спекулятивного возбуждения», не объясняя их природы, о «совокупности волей» и т. д. «Капиталистический мир, – пишет Туган-Барановский, – есть развивающаяся и чрезвычайно сложная система, атомом которой является человеческая личность». «Из совокупности индивидуальных и независимых друг от друга волей создается нечто качественно новое – стихийный комплекс капиталистического хозяйства, бессознательный и не руководимый ничьей волей, не проникнутый ничьей мыслью, но тем не менее стройный, устойчивый, закономерный. Законы движения этого комплекса устанавливаются не волей образующих его отдельных человеческих индивидов, наоборот, каждый индивид подчиняется этим законам». «Капиталистическое развитие периодично в том смысле, что оно слагается из чередующихся моментов оживления и застоя, подъема и упадка, – пишет тот же автор. – Капиталистический цикл обнимает приблизительно (но только приблизительно) десятилетие. Несколько лет в течение каждого десятилетия промышленность находится в застое, затем следует оживление, которое нарастает, пока не принимает характера ажиотажа, грюндерства; такое положение рынка предвещает наступление реакции, которая может сопровождаться паникой и биржевым крахом или нет, смотря по степени спекулятивного возбуждения предшествовавших лет. Наличность этого промышленного цикла и позволяет нам говорить о периодичности приливов и отливов капиталистической промышленности, хотя, повторяю еще раз, периодичность эта отнюдь не имеет математического характера. Капиталистический цикл обнимает собой, как показывает история английских кризисов, период в 8–10 лет».
С другой стороны, поскольку человек, со всеми присущими ему психическими способностями, участвует в создании этого комплекса экономической конъюнктуры, постольку нельзя игнорировать и его психические свойства, его психические реакции. И на это важное обстоятельство многие экономисты обращают внимание. Цитированный только что автор указывает на тот факт, что колебания рынка тесно связаны со спросом товаров, а последние – с рядом психических элементов – желаниями, потребностями, коренящимися в самом человеке, и считает этот вопрос темным и с трудом поддающимся анализу. Действительно, многие современные экономисты объясняют периодические промышленные кризисы периодическими изменениями психики масс. И в этом новом освещении теория Джевонса приобретает исключительный научный интерес.
Статистическое изучение промышленных кризисов показало, что 7–11-летние циклы не являются единственным типом циклов. В недавнее время рядом экономистов выяснено существование как более коротких, так и более долгих циклических колебаний в ходе экономических процессов. Так, работы Кичина (Kitchin) указали, что существуют периоды в 3–3,5 года. Того же мнения придерживается и Лакомб (La Combe). У американских статистиков и экономистов также находим указания на то, что в Америке промышленный цикл развертывается в течение 3,5 года.
С другой стороны, ряд других авторов: Лескюр (Lescure), Алталион (Altalion), Шпитгоф (Spiethoff), Лейтон (Layton), Каутский (Kautsky) и Кассель (Cassel) – склоняются к признанию безусловного существования больших циклов в динамике промышленности. У Мура мы встречаем интересные данные, говорящие о вероятности существования больших циклов в 16–24, 33 и 48 лет.
Н.Д.Кондратьев8 [Выдающийся русский экономист Николай Дмитриевич Кондратьев (1892–1938) в 1923–1928 годах обнаружил колебания в развитии мировой экономики с периодом, длизким к 40–60 годам. Параметры, по которым наблюдались колебания: индексы цен, индексы государственных ценных бумаг, номинальная заработная плата, показатели внешнеторгового оборота, добыча угля, золота, производство чугуна и т.д. Ученый наблюдал три полных цикла за 150 лет и начало четвертого цикла, конец которого он пытался предсказать. В настоящее время по «циклам Кондратьева», или по «длинным волнам в экономике», существует огромная литература, работают десятки авторов в самых разных странах, регулярно проводятся конференции и симпозиумы. Существует Фонд Н.Д.Кондратьева. В Дни Чижевского в Москве (декабрь 1994 г.) на сессии «Становление космической экологии», состоявшейся в Российской Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, было заслушано интересное сообщение доцента Ю.А.Абрамова (МГТУ им. Н.Э.Баумана) на тему «Циклы Н.Д.Кондратьева и циклы А.Л.Чижевского: соответствия и расхождения». Вывод выступавшего был таков: «На наш взгляд, циклы Кондратьева и геополитические циклы преходящи, они закончатся к 2091 г. Экологическая и ресурсная ситуация на третьей от Солнца планете – Земле – неотвратимо заставит переходить к директивному всеобъемлющему планированию в глобальном разрезе, к ограничению в потреблении, к государственной собственности и кардинальному перераспределению доходов. Этот новый общественный строй будет носить название «социантизм» – как назвал его по праву первооткрывателя Шарль Фурье».] считает возможным установить цикличность в мировом ходе того же явления, а именно циклы продолжительностью 45–55 лет. На основании обработки большого материала за 140 лет он определил следующие периоды больших циклов:
I цикл
Повышательная волна: с конца 80-х – начала 90-х годов XVIII в. до 1810–1817 гг.
Понижательная волна: 1810–1817гг. – 1844–1851 гг.
II цикл
Повышательная волна: 1844–1851 гг. – 1870–1875 гг.
Понижательная волна: 1870–1875 гг. – 1890–1896 гг.
III цикл
Повышательная волна: 1890–1896 гг. – 1914–1920 гг.
Вероятная понижательная волна: 1914–1920 гг.
«Изучение данных, – пишет Кондратьев, – позволило установить четыре важные эмпирические правильности в развитии больших экономических циклов.
1. Перед началом и в начале повышательной волны каждого большого цикла наблюдаются глубокие изменения в условиях экономической жизни общества. Эти изменения выражаются в значительных изменениях техники, чему предшествуют в свою очередь значительные технические открытия и изобретения, в вовлечении в мировые экономические связи новых стран, в изменении добычи золота и денежного обращения.
2. На периоды повышательной волны каждого большого цикла приходится наибольшее количество социальных потрясений (войн и революций).
3. Периоды понижательной волны каждого большого цикла сопровождаются длительной и особенно резко выявленной депрессией сельского хозяйства.
4. В период повышательной волны больших циклов средние капиталистические циклы характеризуются краткостью депрессий и интенсивностью подъемов; в период понижательной волны больших циклов наблюдается обратная картина.
Хотя изученный период, охватывающий максимально до 140 лет, и не достаточен для окончательных выводов, тем не менее существование больших циклов представляется по меньшей мере весьма вероятным. Обнаруженные большие волны не могут быть объяснены случайными, привходящими причинами. Объяснение их, по-видимому, необходимо искать в особенностях, присущих капиталистической системе хозяйства. Построение такого объяснения, однако, встречает значительные затруднения.
Большие циклы можно рассматривать как нарушение и восстановление экономического равновесия длительного периода. Основная причина их лежит в механизме накопления, аккумуляции и рассеяния капитала, достаточного для создания новых основных производительных сил. Однако действие этой основной причины усиливается действием вторичных фактов».
Не вдаваясь в какие-либо суждения по данному поводу, я считаю, однако, возможным здесь отметить, что как короткие циклы в 3,5 года, так и долгие циклы в 33 года и 55 лет были обнаружены в свое время и в солнцедеятельности. Есть ли между этими явлениями какая-либо связь, или нет решительно никакой связи, об этом говорить еще преждевременно. У нас в руках нет никаких данных как для утверждения существования этой связи, так и для ее отрицания. Дело будущего пролить свет на этот любопытный вопрос, до сих пор еще не получивший обстоятельного объяснения с точки зрения политико-экономических наук.
В современной научной литературе мы все чаще и чаще встречаемся с высказываниями о возможности непосредственного и прямого влияния излучений, идущих от солнечных пятен. Выше мы видели, что Солнце в периоды появления пятен излучает большие количества электромагнитной радиации и выбрасывает большие количества корпускулярных потоков. Однако мы еще не вправе утверждать, что именно эти излучения могут непосредственно воздействовать на те или иные органические процессы, хотя лабораторный эксперимент и дает нам подтверждение этого предположения в том, что показывает, насколько некоторые биологические явления зависят от различных излучений.
 |
| Рис. 22. Кривые: 1 – общая смертность по Симбирской губернии с 1884 по 1921 г.; 2 – общая смертность по С.-Петербургу с 1844 по 1924 г.; 3 – общая смертность по Москве с 1862 по 1924 г.; 4 – общая смертность по всей России с 1867 по 1917 г.; 5 – общая смертность по С.-Петербургу с 1865 по 1924 г. Жирная кривая – солнцедеятельность. |
Во всяком случае вопрос о прямом воздействии на органическую природу излучений солнечных пятен при современном состоянии данной области знания не представляется абсолютно праздным вопросом. Но в то же время он еще достаточно темен, чтобы можно было что-либо утверждать.
Как мы видели выше, влияние солнечных пятен сказывается очень заметно на пертурбациях в ходе земных электрических и магнитных явлений. Не служит ли сложная совокупность этих явлений источником, нарушающим нормальный ход нервных процессов? Еще в своем докладе 1920 г. я говорил, что таковое явление вполне согласуется с представлениями о зависимости нервных процессов от внешних условий, и, между прочим, в качестве примеров привел явления аффекта, повышенной возбудимости, неожиданных нарушений в сосудисто-сердечной системе и обострения нервных болезней как результат воздействия метеорологических и космических причин.
В последнее время (1927 г.) эти наблюдения и высказывания автора получили подтверждение в исследованиях, произведенных во Франции, в Швейцарии, а также в Германии и Англии.
Издавна установлено, что симптомы хронических болезней проявляются не всегда; они постоянно варьируют, появляются, исчезают, усиливаются, ослабляются, делая все эти переходы либо очень быстро, либо медленно. Все эти симптоматические изменения могут сопровождать нормальное течение болезни и объясняются ее развитием. Однако случается, что грозные симптомы появляются как бы неожиданно, не соответствуя предварительному состоянию больного. Врачи уже давно обратили внимание на то, что эти необъяснимые изменения происходят одновременно у людей, больных различными недугами, не имеющих никакого отношения один к другому и находящихся в различных, удаленных одна от другой местностях.
Для объяснения этих явлений были привлечены колебания в физико-химической среде, окружающей организм. Обострения заболеваний пытались поставить в связь с резкими колебаниями метеорологических элементов, как, например, температура, давление, влажность воздуха и т. д. Но самые тщательные и многочисленные работы в данном направлении не привели ни к чему, или результат их оказывался весьма сомнительным.
Свыше 20 лет этот вопрос волновал врачей Сарду (Sardou) и Фора (Faure), тщетно искавших разгадки этого рода явлений, пока наконец их взоры не обратились к солнечным пятнам. Зная тот факт, что прохождение пятен через центральный меридиан Солнца вызывает появление в земной коре электрических токов и магнитных бурь, нарушающих деятельность телеграфных и телефонных аппаратов, указанные авторы сделали предположение о том, не являются ли те же электрические и магнитные феномены виновниками патологических эффектов. Для осуществления совместных наблюдений французские врачи пригласили Валло, бывшего в то время директором астрономической обсерватории на Монблане. Ежедневно происходила запись пятнообразовательного процесса и запись хода болезни у целого ряда больных, страдающих болезнями сердца, сосудов, печени, почек, нервной системы, и запись симптомов этих болезней, как-то: возбуждение, бессонница, упадок сил, разбитость, задержание мочи, мочеизнурение, нарушения отправлений кишечника, пищеварения, тоска, судорога, тик, контрактура, спазмы, молниеносные боли и невралгии (периферические и висцеральные), эпилептоидные и истерические припадки, астма, одышка, лихорадка, головокружение, обмороки, приступы тахикардии и аритмии, припадки грудной жабы.
В результате продолжительных ежедневных наблюдений, длившихся девять месяцев над 298 больными, и после обработки материала французские исследователи пришли к замечательному выводу, а именно: прохождение пятен через центральный меридиан Солнца совпадает в 84% из всех случаев с. обострением различных симптомов хронических заболеваний и даже с. появлением тяжелых или исключительных осложнений в течении болезни. Подобного рода осложнения могут иметь место и без прохождения пятен, но такого рода совпадения имеют место в 33 случаях из 100, и сами болезненные осложнения менее тяжелы.
Если прохождение солнечных пятен и не является единственною причиною необъяснимых коллективных обострений болезней, однако его следует признать важнейшей. Эта космическая причина, по Сарду и Фору, влияет на организмы так же, как она влияет на телеграфные и телефонные аппараты, вызывая резкие нарушения в их деятельности.
Работы Сарду, Фора и Валло получили некоторое подтверждение в изыскании Киндлимана (Kindlimann) в Бургдорфе. Этот автор собрал интересный материал о внезапной и неожиданной смертности и о смертности от апоплексических ударов.
Таблица 14
СТАТИСТИКА ВНЕЗАПНОЙ СМЕРТНОСТИ В БУРГДОРФЕ (1904–1924 гг.)
| Год | Число смертей | Год | Число смертей | Год | Число смертей |
| 1904 | 328 | 1911 | 319 | 1918 | 406 |
| 1905 | 331 | 1912 | 356 | 1919 | 376 |
| 1906 | 489 | 1913 | 336 | 1920 | 378 |
| 1907 | 519 | 1914 | 345 | 1921 | 379 |
| 1908 | 336 | 1915 | 304 | 1922 | 343 |
| 1909 | 346 | 1916 | 345 | 1923 | 335 |
| 1910 | 311 | 1917 | 360 | 1924 | 404 |
Из рассмотрения этой таблицы видно, что в годы максимумов солнцедеятельности (1905–1907, 1916–1918) число случаев внезапной смерти повышается сравнительно со всеми предыдущими годами. Особенно отчетливо эта зависимость выразилась в 1905–1907 гг. Можно также отметить, что подъем солнцедеятельности в 1924 г. сопровождался значительным увеличением числа случаев внезапной смерти.
Здесь кстати будет указать на то, что Крицингер (Kritzinger) и Амманн (Ammann) в 1924 г. показали, что между частотой эпилептических припадков за время с 1919 по 1922 г. и солнечными пятнами за то же время наблюдается весьма заметный параллелизм. Это наблюдение немецких авторов в 1928 г. было подтверждено в Англии Морреллом (Morrell), который в своем докладе, прочитанном в Дублине, заявил, что им найдено соотношение между эпилептическими припадками, убийствами, самоубийствами и резкими пертурбациями в солнцедеятельности.
В то же время мною была произведена серия исследований о соотношении между эпидемическими заболеваниями и солнцедеятельностью, о колебаниях общей смертности на большом статистическом материале и за большие промежутки времени. Полученные мною результаты я излагаю в следующей главе.
 |
| Рис. 23. Смертность в России с 1867 по 1924 г. пунктир – отклонения смертности от параболы, сплошная линия – кривая солнцедеятельности. |
Александр Леонидович Чижевский